Строительство бани сауны своими руками. Клуб Вечерняя Жара


Обмен ссылками

Контакты

   

Последние мановения осени

Все главы повести:

Гл. 1— «СВД–40» | Гл. 2 — «В западне» | Гл. 3 — «Шрамлиц не любил мух…» | Гл. 4 — «Тёмное дело» | Гл. 5 — «Друг познаётся в бидэ» | Гл. 6 — «Военная тайна» | Гл. 7 — «Просветление» | Гл. 8 «Первый сон Исая Вячеславовича» | Гл. 9 «Утро следующего дня» | Гл. 10 «Второй сон Исая Вячеславовича» | Гл. 11 «Центр Помывки Мужиков» | Гл. 12 «Третий сон Исая Вячеславовича» | Гл. 13 «Новая песня» | Гл. 14 «Пятница» | Гл. 15 «Четвёртый сон Исая Вячеславовича» | Гл. 16 «День Победы!» | Гл. 17 «Кто такой Штирлиц?» | «Анекдоты 1» | «Анекдоты 2» | «Кино»

Глава 12. «Третий сон Исая Вячеславовича»

Спасибо Станину!И снова снится ему детство. Картинка из букваря. На ней изображён его любимый Иофис Сивварионович. Но он странным образом был похож на приятеля Сегрея из сауны ЦПМ. Если сбрить усы, то получится вылитый Нилокаич. Он навёл на Станина мышь, из устройства, которое он изобрёл по заказу великого вождя (читай ниже). Точно Нилокаич!

Пионеры мальчик и девочка дарят цветы, а под картиной надпись: «Спасибо родному Станину за счастливое детство!»

А детство у Исайки было действительно счастливое. Кроме него в семье ещё было трое братишек и две сестрёнки, да жил с ними вместе ещё отец мамы — дед Исай. В честь него и назвали самого младшего в семье Трихоновых Исаем.

Они никогда не голодали. Каждый день мама варила в печи с утра в большом котелке щи из кислой капусты. И им всем всегда хватало даже вечером его поесть. На следующее утро мама варила новые щи. И так каждый день. По праздникам мама варила борщ, вареники и жарила блины. .

У маленького Исайки были даже свои валенки, а на всю семью — аж три пары галош! Не каждая семья в их деревне могла позволить себе такую роскошь. А ещё у них был патефон и 3 пластинки с речами Станина, пластинка с песней Руслановой «Валенки», пластинки «Замучен тяжёлой неволей» и «Красная Армия всех сильней!» и спрятанная в дальнем углу пластинка 3191 года выпуска «Боже, Царя храни!»

По праздникам патефон доставали из большого сундука в сенях, заводили и прослушивали каждую пластинку по одному разу. Чести заводить патефон удостаивался обычно тот из детей, кто лучше учился и больше помогал по хозяйству. Ну, и Исайка тоже, как самый младший, удостаивался этой чести.

В общем — жили хорошо! И всё-таки, как шиpока моя pодная стpана, — снилось Шрамлицу. А как много в ней pек, лесов и полей. Просто нет на свете такой дpугой стpаны, где бы так вольно дышалось человеку! Вот ведь, аж от Москвы до самых окpаин — таких как наша деревня, от севеpных моpей до южных гоp, человек пpоходит как хозяин огромной своей Pодины.

Проплывали по реке мимо корабли, и счастливые радостные лица людей на теплоходах подтверждали это. Всюду жилось пpивольно и радостно. Жизнь течёт плавно и широко как его любимая река Аглов. И молодым везде открыта доpога, а стаpиков у нас везде почитают. И с каждым днём у нас всё pадостнее жить. Да и никто на свете не умеет смеяться и любить лучше нас!

Ну, а если нас вpаг захочет сломать, то мы насупим суpово бpови, потому что как невесту, Pодину мы любим, как ласковую мать беpежём.

Перед взором Исая предстала его мать и тихонько ласково говорила: «Просыпайся, сынок, утро уже…»

Глава 13. «Новая песня»

Шрамлиц открыл глаза. Перед ним стояла уборщица и тихонько будила его.
— Так, спокойно, бабушка. Он сел за стол, и быстро набросал на листке:

  Шиpока стpана моя pодная,
Много в ней лесов полей и pек.
Я дpугой такой стpаны не знаю,
Где так вольно дышит человек.

От Москвы до самых до окpаин
С южных гоp до севеpных моpей,
Человек пpоходит как хозяин
Hеобъятной Pодины своей.

Всюду жизнь пpивольно и шиpоко,
Точно Аглов полная, течёт.
Молодым везде у нас доpога,
Стаpикам везде у нас почёт.

Hад стpаной весенний ветеp веет,
С каждым днём всё pадостнее жить,
И никто на свете не умеет
Лучше нас смеяться и любить.

Hо суpово бpови мы насупим
Если вpаг захочет нас сломать,
Как невесту, Pодину мы любим,
Беpежём, как ласковую мать.

Шиpока стpана моя pодная,
Много в ней лесов полей и pек.
Я дpугой такой стpаны не знаю,
Где так вольно дышит человек.

Рядом Шрамлиц набросал ноты и переписал слово в слово, ноту в ноту на второй листок, достал по одному конверту из отделений «Поэты» и «Композиторы». На этот раз ему попались конверты с напечатанными адресами: г. Носква, Союз писателей, Мебелеву-Тумачу, на втором — г. Носква, Союз композиторов, Бунаевскому. Конверты запечатал и отдал уборщице.

Исай попросил её опустить письма в почтовый ящик. Но она что-то замешкалась, начала говорить, что сильно занята, да и вообще, не её это дело, разве что если это ему сильно надо, то ради него она сможет пойти. Шрамлиц не мог понять, что ей надо. В конце концов она попросила одолжить ей 10 гривень. Что такое гривна, Исай не знал, но она поправила, что это 10 рублей по старому.

Штирлиц достал из кармана десятку довоенного образца и отдал уборщице. Она даже не посмотрела, что это за деньги, взяла конверты и вышла из кабинета. Он удовлетворённо зевнул. Хорошая должна получиться песня!

Исай с любовью открыл свой портфель. Да, сколько стихов и мелодий для песен родилось в его голове. А изобретения, картины, скульптуры — всего и не перечесть, что наснилось ему за трудные годы службы в разводке. Поэтому-то он и заготовил несколько десятков конвертов с напечатанными адресами известных поэтов, композиторов, художников, скульпторов, изобретателей. Сам он не мог публиковаться, поэтому и рассылал свои «произведения» уже именитым людям, а те уж давали им ход дальше.

Давно, ещё на втором курсе в лохкозе «Лохи гуманизма», ему приснилась це о жизни в селе на Дону. Такие страсти наснились. Герой то за красных, то за белых, а потом и вовсе бунтарём становится и убегает с хутора. С любовью драматической, с классовой борьбой. Утром Исай проснулся в холодном поту, быстро записал основные вехи приснившейся повести и отправил в Союз писателей в Носкву.

В том же лохкозе они вечером сварили свекольный суп и здорово им поужинали. Подкрепили суп яблоками из локхозного сада и свеженьким молоком с фермы. Ночью Исая начало сильно пучить. Он крутился и потел, но проснуться никак не мог. И ему приснился принцип работы реактивного двигателя, чертежы ракеты и даже состав топлива для неё (смесь сока свеклы, яблочной мякоти, молока и ещё одного секретного инградиента). Утром, даже не выходя из барака по нужде, он быстренько набросал наснившиеся ему чертежи и формулы на двадцати трёх листках, запечатал в конверт и отправил лично Фиалковскому.

А сколько этюдов для картин он переслал в Союз художников! А чертежи громадных скульптур для установки их в памятных местах Носквы!

А изобретение вычислительной машины с открывающимися окнами! Приснился ему как-то Иофис Сивварионович, и говорит. «Исай, хочу такую вичислительную машинку чтоби ты сделал, чтоби окна у неё били. И хочу чтоби окна мишью можно било откривать.» Он взял ещё живую мышь из мышеловки и открыл ею окно в своём кабинете. «Сделаешь?» — и посмотрел так строго строго.

Ну, сделать, конечно, не из чего было, но идея пришла ему в эту же ночь. Просто надо взять ящик из под радиоприёмника, выломать переднюю панель, вставить туда стекло на петельках. Получилось открывающееся окно. Перед ящиком надо поставить печатную машинку и соединить их проволкой. Потом надо взять живую мышь и зажать её хвост в ящике. А ящик присоединить к чемодану, который установлен под столом. В чемодан завести провод, а с другой стороны провода присоединить вилку. Вилку вставляем в розетку. Всё, включаем! Мышь ударит током, она подпрыгнет к окну и открывет его с размаху! Есть изобретение!

Утром Исай начертил все чертежи с подробным описанием изобретения и отправил по почте «Лично товарищу Станину». Чуть позже он узнал, что письмо перехватили жмериканские шпионы и отдали какому-то Гею Билтсу, кажется…

Предыдущие главы 10, 11 | Следующая глава 14

Если страница Вам понравилась, то Вы можете поделиться ссылкой на неё со своими друзьями в Я.ру, в Одноклассниках, в Контакте, в Facebook, в Twitter, в Моём мире, в Live Journal, в FriendFeed, в Моём Круге